Скачать бесплатно любовь не картошка татьяна герцик

Любовь не картошка

Глава первая

Даша уныло пялилась на стоявшую перед ней рюмку с водкой. Ей не то что пить, в руки брать ее было противно. Генка, с досадой посмотрев на жеманничающую не по делу подругу, забрал у нее живительный напиток и одним махом опрокинул в себя, изображая крутого парня.

Его спутница с горечью подумала, что за пять лет ее совместной жизни с Генкой она ни одни выходные не провела так, как хотелось ей, в тишине и покое. Всегда находился повод куда-нибудь отправиться, естественно, с выпивкой. Генке, как плажеспособному пацану, в их маленьком городке были рады и бесконечные друзья и многочисленные родственники. Если пойти было некуда, что случалось крайне редко, Генка собирал всех у себя. У него всегда водились деньжата. Его папаша, странными путями приватизировавший городской автопарк, уходя из семьи, подарил пару автобусов сынульке, чтоб тот не слишком возмущался и пакостей им с новой женой не устраивал. Автобусы приносили неплохой доход, и Генке с приятелями на выпивку всегда хватало.

Вот и сейчас они отмечали день рождения Пашки, Генкиного одноклассника. Начали пораньше, чтобы не терять зря драгоценного воскресного времени. Водка лилась нескончаемой рекой, а вот закуска, как обычно, закончилась после первого же тоста. К вечеру набравшийся Генка забыл о существовании гражданской жены и принялся улещать ярко накрашенную манерную девицу. Даша видела ее не раз, это была всем известная Любаша, местная сердцеедка.

Любашка была искренне уверена, что Дарья увела ее жениха, – когда-то, еще в школе, они с Генкой дружили, – и долг платежом красен.

Откровенно поощряя притязания бывшего дружка, Любаша кинула пренебрежительный взгляд на соперницу, чувствуя себя победительницей. Даша лишь сумрачно отвела глаза в сторону, стараясь держать себя в руках. В первый раз, что ли? Сколько девиц появлялось и исчезало за годы их совместной жизни, а она, Даша, оставалась. Конечно, можно было давным-давно уйти, тем более что сестра постоянно ее укоряла – как можно какому-то мелкому болвану позволять вытирать об себя ноги! – но Даша другой жизни себе не представляла. Страх одиночества парализовал ее волю, делая беззащитной перед откровенным хамством сожителя. Прекрасно это понимая, тот пользовался своей безнаказанностью по полной программе.

Когда из комнаты выплыла сначала Любаша, а потом, озираясь, и Генка с бегающими сальными глазками, догадавшаяся о дальнейшем Даша бессильно сжала кулачки. Слез не было, только тупая боль в груди. Она повернула голову, исподтишка оглядывая пьяных мужиков. Один из них, заметивший исчезновение ее сожителя, похабно засмеялся и откровенно прокомментировал то, что происходило в соседней комнате. Внезапно в Даше что-то взбунтовалось, она решительно встала и пошла следом за дружком, чего никогда не делала раньше, избегая скандала.

Но теперь какой-то чертенок заставлял ее упорно идти вперед, настойчиво подталкивая в спину. Она на мгновенье замерла возле закрытой двери, но тот же бес нахально распахнул ее во всю ширь.

– Когда ты прекратишь мне жизнь портить, стерва! Давай собирай свои манатки и шуруй из моей квартиры! И чтобы я тебя больше не видел!

Уже не раз слышавшая эти слова Даша знала, что на следующий день, проспавшись, он и не вспомнит о своем ультиматуме, но почему-то именно сегодня было особенно больно.

В лицо ей полетела подушка, пущенная кем-то из любовников, и она порывисто закрыла дверь. Повернувшись, на негнущихся ногах поплелась домой по полупустынным улицам. Окутавшая городок зыбкая вечерняя хмарь добавляла тоскливой неопределенности в ее жизнь. Даше было жаль себя, жаль своих несбывшихся надежд. Что же ей делать? Вновь притвориться, что всё нормально и остаться, или вспомнить про гордость и уйти? Но вот куда? Ни денег, ни образования, ни работы, ни жилья… Кому она нужна?

Добредя до типового трехэтажного дома из шлакобетона, из которых преимущественно и состоял их забытый богом городишко, вошла в темный вонючий подъезд. Не успела дойти до Генкиной квартиры, как дверь внезапно распахнулась, обозначив на пороге объемную фигуру сестры.

Та резким движением втащила внутрь полуживую Дарью, и, кутаясь в дорогой махровый халат, зло проговорила:

– Ну что, опять? Когда же ты поймешь, что этот жалкий сосунок тебе вовсе не пара!

Стараясь снизить накал забушевавших страстей, сопротивляться которым у нее не было никаких сил, Даша спросила с нарочитым удивлением:

– Как ты попала в квартиру?

Сестра небрежно взмахнула пухлой рукой:

– Да ерунда! У соседки ключ попросила. Ты же как-то говорила, что на всякий случай держишь запасной ключ в квартире напротив. Я попросила, она мне и дала. Приятная женщина, не раз меня видела, хотя я ее совсем не помню.

Даша не удивилась. Все, кто хоть раз видел Александру, забыть ее уже не мог. Громогласная, порывистая и до того энергичная, что могла вскипятить воду силой мысли, она оставляла о себе незабываемое впечатление. Сопротивляться ей было безнадежным занятием. Если она что-либо решила, всем остальным оставалось только подчиниться.

Посмотрев в измученное лицо сестры, затравленно прячущую взгляд, Шура усадила ее на диван, с размаху села рядом, заставив пружины укоризненно взвизгнуть, и строго спросила:

Даша квело пожала плечами.

– Да не всегда же он такой! Он просто не понимает, что делает! Он меня любит, я же чувствую, только не говорит. Но скажет же когда-нибудь!

Александра схватилась за голову обеими руками, во все стороны растопырив пухлые пальцы.

– Что за детские фантазии, Дашка! Никогда он не поймет, какое сокровище ему досталось, тем более что ты сидишь рядом с ним, как пришитая. Он не из тех мужиков, которые ценят то, что имеют. – Протянув руку, с силой сжала безвольно лежащие на коленях руки сестры. – Вот что, мне надоело смотреть на это безобразие! Ты просто матушка родная, без мужика жизни не мыслишь, как бы он над тобой ни измывался!

Даша жалостно подергала носом, но промолчала. А что говорить? Мать и бабка и впрямь считали, что баба без мужика не человек, а так, отбросы общества.

Даша отчаянно замахала руками.

– Да ты что! Кому я нужна?! Где я жить буду?! Отец меня обратно на порог не пустит, он предупреждал, когда я к Генке уходила, чтобы обратно не совалась. И где мне работать? У нас же безработица, на одно место по двадцать кандидатов! А у меня за плечами жалкие одиннадцать классов!

Шура с апломбом возразила:

– Поедешь со мной! В большом городе любые руки нужны! У нас безработицы нет! – Даша пугливо поежилась от безапелляционного напора сестры. Заметив это, та обняла ее за плечи и вкрадчиво предложила: – Я тебя секретаршей к подруге устрою, ты же грамотная, по русскому и литературе у тебя одни пятерки были. Подучишься чуток на курсах – и будешь классным специалистом. На компьютере же ты шлепаешь неплохо?

Даша чуть слышно подтвердила. Компьютерные курсы – единственное, что разрешил ей закончить сожитель. Она всё время после школы проработала в автобусном парке, где управляющим был Генка. Была там и за секретаршу и за курьера, мыла полы и подменяла заболевших кондукторш. Денег за работу он ей не платил, зачем? Она и без того жила на всем готовом, почти как жена. Что ж, это был ее свободный выбор. Или нет? В последнее время ей всё чаще казалось, что нет.

– Ну, вот и ладушки. – Довольная Шура откинулась на спинку дивана и довольно потерла руки. – Вот и договорились! – Даша не поняла, о чем это они договорились, но сестра с напором пообещала, не дав ей обдумать открывающиеся перспективы: – И об жилье не волнуйся! Я поговорю с Татьяной, ты ее помнишь, мы вместе учились. Она мне на днях как раз говорила, что ей нужна приличная жиличка. Аккуратная и без хахалей. Ей с братом бабка квартиру двухкомнатную завещала, так она скольких уже жильцов перебрала, всё непутние попадаются – то не платят, то вместо двух человек, как договаривались, цыганским табором живут. Так что она рада будет тебя пустить. Там еще ее брат живет, но он программист и кроме компьютеров ни на что не реагирует. – Заглянув в пустые глаза сестры, зло скомандовала: – Ну что замерла, как тушканчик на косогоре? Живо собирайся!

Читайте также:  Чем заменить картофель фри в салате

Эти слова прозвучали с такой уверенностью, что не подчиниться Даша не смогла. Достала сумку и чемодан и начала неторопливо складывать в них свои немногочисленные пожитки, втайне надеясь, что вернувшийся Генка прекратит невольные сборы. Не выдержавшая ее медлительности Шура выхватила сумку и стала закидывать в нее всё без разбора. Воспротивившейся было неразумной сестренке указала:

– Если к тебе Генкины трусы попадут, ты их что, выбросить не сможешь? Давай лучше зимние вещи доставай!

Вынужденная повиноваться, Даша вынула пуховик, куртку и плащ. Больше у нее ничего не было. Довольная Александра констатировала:

– Как хорошо вести спартанский образ жизни! Мне для переезда КАМАЗ бы понадобился, а то и два. Накопилось как-то…

Велев Даше проверить, не забыла ли та чего, энергично спустилась вниз, пригнала с платной стоянки свою машину. Моментально засунув в багажник пожитки сестры, попыталась так же лихо запихнуть в салон и сестру. Но та заартачилась, с надеждой глядя на шедшего по дороге Генку.

Пьяный, злой, и неудовлетворенный, тот был совершенно не расположен к контактам. Заметив сожительницу, скорчил недовольную рожу и прохрипел, напрочь забыв, что сам же и велел ей убираться:

– Ты чего на улице делаешь? Пожрать приготовила?

Вперед вышла Шура. Выпятив большую грудь, уперев руки в бока, скандально заявила, откровенно вызывая его на перебранку:

– Даша уезжает! Хватит ей у тебя прислугой за всё работать! Ищи себе другую дурочку!

Даша вопросительно посмотрела на Генку, ожидая возражений, но тот зло прохрипел:

– Сваливаешь? Ну, наконец-то! Давно пора! Ты мне всю жизнь заела! Катись на все четыре стороны! – И, пошатываясь, отвесил глубокий поклон Александре. – Премного благодарен! Теперь хоть приличными родственничками обзаведусь!

Та в долгу не осталась, агрессивно помахав ладонью перед его носом, заставив щуплого парня отодвинуться от греха подальше.

– Ты не родственниками обзаведешься, а мандовошками! Да и сам ты из той же породы! Так что гордиться тебе нечем!

Сильным толчком заставив сестру забраться в машину, гордо села за руль и нажала на газ.

Не отрывающая тоскующих глаз от сожителя Даша видела, как тот презрительно сплюнул им вслед и, повернувшись на пятках, пошатываясь забрел в подъезд. Она тихо всхлипнула, заставив деятельную Александру начать просветительную работу:

– Дашка, тебе сколько было, когда он объявился у вас в деревне?

– Ну вот, а ему двадцать! Парень после армии пришел, прекрасно знал, что делал! Он ведь тебя элементарно соблазнил! Да на него в суд можно было подать!

Даша, знавшая, что соблазнением в их соитии и не пахло, уж скорее изнасилованием, неопределенно передернула плечами.

– Жаль, что ваша деревня так близко! Жила бы ты подальше, он бы к тебе и не таскался. Таких глупышек, как ты, везде полно. И куда только твоя мамаша смотрела!

В ответ Даша пожала плечами. Мать всегда смотрела в одну сторону, на отца, стараясь вовремя отобрать у него невесть откуда появлявшуюся выпивку. На дочь времени уже не оставалось. Даша подозревала, что мать обнаружила ее исчезновение лишь тогда, когда заорала голодная скотина, ведь кормить ее стало некому.

Сейчас, в 22 года, Дарья понимала, что в то время всё сделала неправильно. Ей надо было не сладкие Генкины речи слушать, а ехать к упорно звавшей ее к себе Александре, и поступить в ВУЗ. Сейчас закончила бы курс и была б уверенной в себе молодой особой. А может, встретила бы хорошего парня и замуж бы вышла. Но тогда, будучи наивной семнадцатилетней девчонкой, поверила в обещанный рай с милым. Тем паче что у Генки была двухкомнатная квартира, правда, в старом рассыпающемся домишке, но своя. Обещанный рай, как водится, обернулся адом, но в этом она была виновата сама, зачем было столько терпеть?

Чтобы отдохнуть от поучений сестры, Даша устроилась поудобнее, закрыла глаза и сделала вид, что спит. Очнулась уже в областном центре, разбуженная громкой музыкой, доносившейся из стоявшей рядом огромной машины.

Александра, заядлая автогонщица, раздраженно кому-то угрожала:

– Я тебя сейчас сделаю! – и, чуть только зажегся зеленый сигнал светофора, вдавила педаль газа почти до упора и понеслась с фантастической скоростью.

Первой проскочив перекресток, воскликнула «ура!», злорадно показала язык отставшему конкуренту, свернула в переулок и затормозила возле сияющей приветливыми огнями ухоженной двадцатиэтажки. Задрав голову, Даша с содроганием посмотрела наверх, почему-то представляя, как эта башня из стекла и бетона стремительно рушится вниз, погребая ее под собой. В ее городке самыми высокими были панельные пятиэтажки, считавшиеся элитным жильем, и она очень неуютно чувствовала себя рядом с такими высоченными домищами.

Шура сунула ей в руки сумку, ухватила охапку верхней одежды, умудрившись при этом запереть машину на электронный замок, и командным взмахом подбородка указала сестре на металлическую дверь подъезда. Дарья без возражений поплелась вперед.

Сумрачно глядя на нее и сердито думая, что у девчонки совершенно нет самолюбия и помыкать ей может любой, кому не лень, Александра пошла следом. Подойдя к двери, набрала код консьержки и спросила:

– Хозяйка из сто десятой приехала? – услышав утвердительный ответ, воскликнула: – Открывайте быстрее, она нас ждет! Сердится уже, наверное!

Щелкнул замок, дверь отворилась, и они зашли в подъезд. Доехав на лифте до седьмого этажа, остановились перед внушительными дверями с серебристой обивкой и черным металлическим номером. Засмущавшаяся Даша застенчиво затопталась у входа, за что заслужила от сестры укоризненный взгляд:

– Поскорей, не копайся! Татьяна всегда спешит. Она риэлтер в «Нужных квартирах», а их, как волков, ноги кормят.

Хозяйка квартиры и в самом деле оказалась на редкость суетливой особой в дорогом и красивом, но плоховато на ней сидевшем, костюме. Перемежая расспросы показом квартиры, она, за пять минут продемонстрировав всё, что ей казалось нужным, в это же время умудрилась узнать всё, что хотела, предупредить о том, что можно, а что нельзя, и уже на излете мимоходом заметила:

– Серега живет в комнате с балконом, там курить есть где. – Заметив вытянувшееся лицо постоялицы, небрежно успокоила: – Но ты не волнуйся, он домой только ночевать приходит. Мешать тебе он не будет. Кроме компьютера, ничего не замечает. Если честно, думаю, он и тебя не заметит. Ему всё равно, кто там у него в соседях, лишь бы его не трогали. – Кинув на Александру извиняющийся взгляд, пробормотала: – Ну, я побежала, мне пора, поболтаем как-нибудь в другой раз. А вы не стесняйтесь, осваивайтесь. Пока!

Приподняв одну бровь, Шура скептически оглядела инверсионный след, оставленный реактивной подружкой.

– Ну, что я тебе говорила? Деловая женщина! Детей воспитывает по сотовому, мужа видит только по ночам в постели, вернее, не видит, а ощущает, если встретит его на улице среди бела дня, не узнает. Друзей давно забыла, как и зовут. Зато денег куры не клюют.

Читайте также:  Фото мужских и женских цветов огурцов фото

Заметив укоризненный взгляд сестры, неосторожно прорвавшийся из-под полуприкрытых век, принялась открещиваться от подобного образа жизни:

– Я вовсе не такая, я на всё время нахожу. Вот и на тебя, бедолагу, оторвала кусочек. И не страдай так, потом сама мне спасибо скажешь. В общем, слушай: сегодня отдыхаешь, в себя приходишь, а завтра я тебя к Оксане отвезу. Если она и приняла уже секретаршу, всё равно тебя куда-нибудь пристроит, фирма у нее большая, она креативный директор, а ты родная сестра ее любимой подруги. Ну, отдыхай! – и умчалась ничуть не медленнее, чем до этого осуждаемая ею Татьяна.

Оглушенная внезапно наступившей тишиной, Даша обессиленно присела на банкетку в прихожей и недоуменным взглядом уставилась в зеркало у входа. На нее смотрела потрясенная бледная девушка с невероятно усталыми глазами. Как она умудрилась здесь очутиться? Если бы не Александра, она бы уже помирилась с Генкой и спокойно жила дальше. А теперь придется как-то устраиваться на новом месте. И как она будет работать? Она же ничего не умеет. Кому нужна такая секретарша? Ну, печатает-то она довольно быстро, но вот стенографировать вовсе не умеет и в делопроизводстве ничего не смыслит. Хорошо Шуре говорить, что всё образуется, а вот как всё будет на самом деле?

Немного придя в себя, боязливо обошла новообретенные хоромы. Комната в двадцать квадратных метров с окном на южную сторону, обставленная дорогой светлой мебелью с пушистым ковром на полу, привела ее в тихий ужас. А если она ненароком что-нибудь попортит?

Коридор с ламинированными полами, обшитый светлыми деревянными панелями, оптимизма ей не добавил. А огромная кухня, начиненная непонятной бытовой техникой и стоявшей посредине белоснежной газовой плитой, заставила вообще испуганно всхлипнуть.

Как она будет тут жить? Она понятия не имеет, как такую плиту зажечь, не говоря уже обо всем другом…

В своей жизни она такую роскошь видела только у сестры, но там ей ничего самой делать не доводилось, на кухне ее только кормили. У родителей был простой деревянный дом, обычный для российских деревень, у Генки – сто лет не ремонтированная малюсенькая двухкомнатная квартирка с замызганной мебелью. Там она ничего не боялась. А здесь и шаг-то сделать страшно.

Даша с сомнением посмотрела на свои ноги, не остаются ли за ней следы? Хотя она и босиком, но кто знает?

И зачем только она согласилась с сестрой? Хотя, если быть точной, ни с чем она не соглашалась. Ее согласие просто не требовалось. Правильно Шура говорит, что она безвольная.

Эх, жизнь наверняка станет жуткой, хотя куда уж хуже!

Решив помыться, с трудом разобралась в непонятной сантехнике. После нескольких безуспешных попыток вода из крана всё-таки побежала, и Даша смогла вымыть голову. Чистая, в одном ситцевом халате на голое тело и с полотенечным тюрбаном на голове, вышла в коридор и наткнулась на довольно упитанного молодого человека с отсутствующим взглядом.

Не ожидавшая подобной встречи Даша невольно вскрикнула и прижала руки к груди. Парень сумрачно взглянул на нее и отошел в сторону, освобождая дорогу.

– Что ты всё время вопишь, Татьяна?! Режет тебя кто-то, что ли? Так заработалась, что родного брата не узнаешь?

С этими словами он вошел в свою комнату и сердито закрыл за собой дверь. Вышедшая из ступора Дарья метнулась к себе, ворча под нос:

– Ну и семейка! Сверхзанятая Татьяна мужа с детьми не видит, всё деньги зарабатывает, а ее братишке под видом сестренки любую бабу можно подсунуть, он никакой разницы не заметит.

На всякий случай закрыв дверь на защелку, почувствовала, что ее неудержимо потянуло в сон. Подергав диван за разные места, с десятой попытки разобрала его и вытащила из необъятных внутренностей постельные принадлежности. Постелив огромную бязевую простыню, поразилась величине диванчика – таких, как она, на нем свободно помещалось штук пять, и еще оставалось место! Шлепнулась в его мягкую глубину и тут же отключилась.

Проснулась в полной темноте от негромкого свиста в коридоре. Похлопала рукой по соседней подушке, не нашла Генкину голову и попыталась встать, чтобы его утихомирить. Но, бесконечно долго добираясь до края постели, поняла, что это отнюдь не их продавленная полуторка. Вспомнив всё, что произошло накануне, села на краю дивана, подперла голову и душу вновь охватил жуткий страх.

Опозорюсь, как пить дать опозорюсь завтра перед этой Оксаной! Сама осрамлюсь и Шуру подведу! Потом будут ей говорить, – какая у тебя сестра дуреха! Бежать, бежать, пока не поздно!

Включив свет, заметалась по комнате, лихорадочно собирая вещи, пока не вспомнила, что денег на обратную дорогу у нее нет. И занять не у кого, какой дурак даст взаймы незнакомке? Поневоле угомонившись, легла обратно. Если уж так получилось, то будь что будет!

Свист в коридоре стал громче, и она неожиданно для себя прикрикнула:

– А ну прекрати! Все деньги высвистишь! – и тут же испуганно зажала ладонью свой болтливый рот.

В ответ раздалось неприязненное бурчание, но свист прекратился. Шлепающие шаги удалились в сторону кухни, наступила тишина. Решив, что сейчас глубокая ночь, и она имеет полное право поспать, Даша заснула, на последок подумав, какой же странный у нее всё-таки сосед.

Источник

Любовь не картошка Текст

Посоветуйте книгу друзьям! Друзьям – скидка 10%, вам – рубли

3 книги за 299 ₽

Под напором властной сестры сбежав от сожителя, Даша устраивается на работу в большом городе. Но здесь соблазнов и опасностей еще больше, чем в ее маленьком захолустном городке. Как понять, где ложь, а где правда?

С этой книгой читают

Отзывы 4

Книга понравилась, но очень похоже на сказку. Простая деревенская девчонка без образования и из неблагополучной семьи и так все замечательно. Лёгкое чтение в дороге рекомендую

Книга понравилась, но очень похоже на сказку. Простая деревенская девчонка без образования и из неблагополучной семьи и так все замечательно. Лёгкое чтение в дороге рекомендую

Милая сказочная история. Приятно прочитать на досуге, но другие книги автора мне понравились больше, очень уж здесь все невероятно и героиня какая то не настоящая.

Простая деревенская девчонка без образования и вдруг все так умеет

Милая сказочная история. Приятно прочитать на досуге, но другие книги автора мне понравились больше, очень уж здесь все невероятно и героиня какая то не настоящая.

Простая деревенская девчонка без образования и вдруг все так умеет

Получила и оплатила без проблем.Книга понравилась как и большинство книг автора, героиня из тряпки превращается в ценящую себя женщину. Но в целом, мне кажется роман немного слабее ранее написанных.

Получила и оплатила без проблем.Книга понравилась как и большинство книг автора, героиня из тряпки превращается в ценящую себя женщину. Но в целом, мне кажется роман немного слабее ранее написанных.

Героиня целеустремленная. Уважаю таких.

Героиня целеустремленная. Уважаю таких.

Оставьте отзыв

Другие книги автора

На что хотите пожаловаться?

Удобные форматы для скачивания

Чтобы воспользоваться акцией, добавьте нужные книги в корзину. Сделать это можно на странице каждой книги, либо в общем списке:

Источник

Под напором властной сестры сбежав от сожителя, Даша устраивается на работу в большом городе. Но здесь соблазнов и опасностей еще больше, чем в ее маленьком захолустном городке. Как понять, где ложь, а где правда?

Любовь не картошка читать онлайн бесплатно

Любовь не картошка

Даша уныло пялилась на стоявшую перед ней рюмку с водкой. Ей не то что пить, в руки брать ее было противно. Генка, с досадой посмотрев на жеманничающую не по делу подругу, забрал у нее живительный напиток и одним махом опрокинул в себя, изображая крутого парня.

Читайте также:  Салат мужской каприз с курицей и помидорами

Его спутница с горечью подумала, что за пять лет ее совместной жизни с Генкой она ни одни выходные не провела так, как хотелось ей, в тишине и покое. Всегда находился повод куда-нибудь отправиться, естественно, с выпивкой. Генке, как плажеспособному пацану, в их маленьком городке были рады и бесконечные друзья и многочисленные родственники. Если пойти было некуда, что случалось крайне редко, Генка собирал всех у себя. У него всегда водились деньжата. Его папаша, странными путями приватизировавший городской автопарк, уходя из семьи, подарил пару автобусов сынульке, чтоб тот не слишком возмущался и пакостей им с новой женой не устраивал. Автобусы приносили неплохой доход, и Генке с приятелями на выпивку всегда хватало.

Вот и сейчас они отмечали день рождения Пашки, Генкиного одноклассника. Начали пораньше, чтобы не терять зря драгоценного воскресного времени. Водка лилась нескончаемой рекой, а вот закуска, как обычно, закончилась после первого же тоста. К вечеру набравшийся Генка забыл о существовании гражданской жены и принялся улещать ярко накрашенную манерную девицу. Даша видела ее не раз, это была всем известная Любаша, местная сердцеедка.

Любашка была искренне уверена, что Дарья увела ее жениха, – когда-то, еще в школе, они с Генкой дружили, – и долг платежом красен.

Откровенно поощряя притязания бывшего дружка, Любаша кинула пренебрежительный взгляд на соперницу, чувствуя себя победительницей. Даша лишь сумрачно отвела глаза в сторону, стараясь держать себя в руках. В первый раз, что ли? Сколько девиц появлялось и исчезало за годы их совместной жизни, а она, Даша, оставалась. Конечно, можно было давным-давно уйти, тем более что сестра постоянно ее укоряла – как можно какому-то мелкому болвану позволять вытирать об себя ноги! – но Даша другой жизни себе не представляла. Страх одиночества парализовал ее волю, делая беззащитной перед откровенным хамством сожителя. Прекрасно это понимая, тот пользовался своей безнаказанностью по полной программе.

Когда из комнаты выплыла сначала Любаша, а потом, озираясь, и Генка с бегающими сальными глазками, догадавшаяся о дальнейшем Даша бессильно сжала кулачки. Слез не было, только тупая боль в груди. Она повернула голову, исподтишка оглядывая пьяных мужиков. Один из них, заметивший исчезновение ее сожителя, похабно засмеялся и откровенно прокомментировал то, что происходило в соседней комнате. Внезапно в Даше что-то взбунтовалось, она решительно встала и пошла следом за дружком, чего никогда не делала раньше, избегая скандала.

Но теперь какой-то чертенок заставлял ее упорно идти вперед, настойчиво подталкивая в спину. Она на мгновенье замерла возле закрытой двери, но тот же бес нахально распахнул ее во всю ширь. Картина перед ней развернулась вполне ожидаемая – на диване лежала полуголая Любка, широко раздвинув розовые ляжки, сверху копошился Генка со спущенными штанами. Увидевшая ее первой девица взвизгнула и попыталась прикрыться. Генка, не сразу понявший, почему его так грубо прервали, попытался удержать партнершу, но, обернувшись на дверь, всё понял и взвился.

– Когда ты прекратишь мне жизнь портить, стерва! Давай собирай свои манатки и шуруй из моей квартиры! И чтобы я тебя больше не видел!

Уже не раз слышавшая эти слова Даша знала, что на следующий день, проспавшись, он и не вспомнит о своем ультиматуме, но почему-то именно сегодня было особенно больно.

В лицо ей полетела подушка, пущенная кем-то из любовников, и она порывисто закрыла дверь. Повернувшись, на негнущихся ногах поплелась домой по полупустынным улицам. Окутавшая городок зыбкая вечерняя хмарь добавляла тоскливой неопределенности в ее жизнь. Даше было жаль себя, жаль своих несбывшихся надежд. Что же ей делать? Вновь притвориться, что всё нормально и остаться, или вспомнить про гордость и уйти? Но вот куда? Ни денег, ни образования, ни работы, ни жилья… Кому она нужна?

Добредя до типового трехэтажного дома из шлакобетона, из которых преимущественно и состоял их забытый богом городишко, вошла в темный вонючий подъезд. Не успела дойти до Генкиной квартиры, как дверь внезапно распахнулась, обозначив на пороге объемную фигуру сестры.

Та резким движением втащила внутрь полуживую Дарью, и, кутаясь в дорогой махровый халат, зло проговорила:

– Ну что, опять? Когда же ты поймешь, что этот жалкий сосунок тебе вовсе не пара!

Стараясь снизить накал забушевавших страстей, сопротивляться которым у нее не было никаких сил, Даша спросила с нарочитым удивлением:

– Как ты попала в квартиру?

Сестра небрежно взмахнула пухлой рукой:

– Да ерунда! У соседки ключ попросила. Ты же как-то говорила, что на всякий случай держишь запасной ключ в квартире напротив. Я попросила, она мне и дала. Приятная женщина, не раз меня видела, хотя я ее совсем не помню.

Даша не удивилась. Все, кто хоть раз видел Александру, забыть ее уже не мог. Громогласная, порывистая и до того энергичная, что могла вскипятить воду силой мысли, она оставляла о себе незабываемое впечатление. Сопротивляться ей было безнадежным занятием. Если она что-либо решила, всем остальным оставалось только подчиниться.

Посмотрев в измученное лицо сестры, затравленно прячущую взгляд, Шура усадила ее на диван, с размаху села рядом, заставив пружины укоризненно взвизгнуть, и строго спросила:

Даша квело пожала плечами.

– Да не всегда же он такой! Он просто не понимает, что делает! Он меня любит, я же чувствую, только не говорит. Но скажет же когда-нибудь!

Александра схватилась за голову обеими руками, во все стороны растопырив пухлые пальцы.

– Что за детские фантазии, Дашка! Никогда он не поймет, какое сокровище ему досталось, тем более что ты сидишь рядом с ним, как пришитая. Он не из тех мужиков, которые ценят то, что имеют. – Протянув руку, с силой сжала безвольно лежащие на коленях руки сестры. – Вот что, мне надоело смотреть на это безобразие! Ты просто матушка родная, без мужика жизни не мыслишь, как бы он над тобой ни измывался!

Даша жалостно подергала носом, но промолчала. А что говорить? Мать и бабка и впрямь считали, что баба без мужика не человек, а так, отбросы общества.

Даша отчаянно замахала руками.

– Да ты что! Кому я нужна?! Где я жить буду?! Отец меня обратно на порог не пустит, он предупреждал, когда я к Генке уходила, чтобы обратно не совалась. И где мне работать? У нас же безработица, на одно место по двадцать кандидатов! А у меня за плечами жалкие одиннадцать классов!

Шура с апломбом возразила:

– Поедешь со мной! В большом городе любые руки нужны! У нас безработицы нет! – Даша пугливо поежилась от безапелляционного напора сестры. Заметив это, та обняла ее за плечи и вкрадчиво предложила: – Я тебя секретаршей к подруге устрою, ты же грамотная, по русскому и литературе у тебя одни пятерки были. Подучишься чуток на курсах – и будешь классным специалистом. На компьютере же ты шлепаешь неплохо?

Даша чуть слышно подтвердила. Компьютерные курсы – единственное, что разрешил ей закончить сожитель. Она всё время после школы проработала в автобусном парке, где управляющим был Генка. Была там и за секретаршу и за курьера, мыла полы и подменяла заболевших кондукторш. Денег за работу он ей не платил, зачем? Она и без того жила на всем готовом, почти как жена. Что ж, это был ее свободный выбор. Или нет? В последнее время ей всё чаще казалось, что нет.

Источник

То, что вы хотели знать
Adblock
detector