Следствие ведут знатоки подпасок с огурцом на ютубе

Следствие ведут ЗнаТоКи. Подпасок с огурцом

Выход фильма «Следствие ведут ЗнаТоКи. Подпасок с огурцом»

«Следствие ведут ЗнаТоКи. Подпасок с огурцом» — телевизионный художественный детективный фильм 1979 года, 14-й фильм в серии «Следствие ведут ЗнаТоКи».

Содержание

Сюжет

С таможни в милицию поступает картина «Подпасок с огурцом», которую пытались вывезти за границу. Сам «Подпасок» — халтура, не имеющая никакой художественной ценности, но таможенники заподозрили неладное и провели экспертизу картины, которая выявила, что под слоем краски скрывается действительно ценное полотно — подлинный эскиз портрета кардинала Фернандо Ниньо де Гевара кисти Эль Греко. Иностранный турист, вывозивший картину, заявил, что купил «Подпаска» в комиссионном магазине (что подтверждается справкой) и ничего не знал о скрытом содержимом картины, так что оснований для привлечения его за контрабанду в таможне не усмотрели, а дело передали в милицию. Знатокам предстоит расследовать обстоятельства преступления.

По утверждению работников провинциального музея, где хранилась картина Эль Греко, портрет не пропадал и спокойно висит на своём месте. Срочная экспертиза показывает, что висящий в музее портрет — копия недавней работы, написанная современными фабричными красками и искусственно состаренная, более того, подменены ещё четыре старых ценных полотна, ранее переданных музею известным частным коллекционером. Выясняется, что ещё восемь месяцев назад в музее совершена дерзкая, умело спланированная кража: преступники, отключив сигнализацию, вынесли наиболее ценные музейные полотна; вызванная сторожем милиция нашла похищенные картины «по горячим следам», в течение 10-12 минут — они были спрятаны в котельной поблизости. На радостях никто не подумал проверить найденные полотна, картины вернули в музей, директор Пчёлкин замял историю, чтобы не портить свою репутацию. На самом деле преступники подменили пять из семи украденных картин заранее заготовленными копиями, которые и оставили в котельной вместо оригиналов. Среди подменённых картин был и портрет кардинала, впоследствии задержанный на таможне.

Сначала следствие интересуется наиболее очевидными версиями: проверяет причастность к краже Пчёлкина и коллекционера Кипчака, сдавшего в комиссионный магазин «Подпаска». Но коллекционер явно не причём — картина, изъятая на таможне, заметно отличается от сданного в магазин оригинала; ясно, что иностранец просто купил первую попавшуюся подходящую картину, чтобы получить магазинную справку на вывоз полотна. А Пчёлкин, хотя его халатность при установке сигнализации и облегчила доступ преступников в музей, вряд ли причастен к краже, так как накануне распорядился перевесить несколько картин, в результате чего преступники, явно выбиравшие картины по описанию их местоположения, вынесли два полотна, на которые не были заготовлены копии, и вынуждены были их бросить.

Следствие выходит на семью коллекционеров и искусствоведов Боборыкиных. Живут Боборыкины словно в музее: стены их квартиры затянуты малиновым штофом (как во дворцах под Ленинградом) и обвешаны картинами; в квартире много прочего антиквариата: декоративные вазы, статуэтки, роскошный торшер и т. п. За фасадом утончённой и интеллигентной семьи процветает преступная шайка, промышляющая перепродажей картин, фарфора, предметов искусства и подделкой ювелирных изделий Фаберже. Организатором кражи картин из музея был зять Боборыкина, Альберт. Копии были сделаны на законном основании, по заказу от имени Боборыкина, учениками художественного училища, которым официально зачли за эту работу практику. Организовал практику преподаватель Цветков, который впоследствии доработал копии и искусственно «состарил» их, а ранее судимый кочегар из котельной, где нашли картины, обеспечил саму кражу.

Когда следствие уже сжало кольцо вокруг похитителей картин, оно получает неожиданный «подарок»: является с повинной Ким Фалеев (Николай Караченцов) — молодой, исключительно талантливый художник, производивший для Боборыкиных фальшивые изделия Фаберже (Боборыкин-старший отмечал их настоящим клеймом, которое в своё время украл у наследниц одного из мастеров Фаберже). Ким пережил сильнейшее разочарование. Муза Анатольевна Боборыкина, дочь Боборыкина-старшего и известный, очень авторитетный искусствовед, неоднократно признавала подлинниками его работы, помеченные клеймом Фаберже. (Интересно, что инициалы клейма KF можно расшифровать как «Карл Фаберже», так и «Ким Фалеев».) Фалеев настолько точно усвоил манеру работы Фаберже, что его авторство выяснилось только при спектроскопическом анализе сплавов, проведённом Кибрит. Получив свидетельства своего таланта и мечтая о признании, Ким принёс Музе свою работу без клейма, очевидно, рассчитывая, что та поймёт, кто делал восхищавшие её «лучшие работы Фаберже». Но Муза лишь снисходительно похвалила художника и, поставив перед ним «подлинную» работу Фаберже (в действительности — изделие того же Кима, но с клеймом), стала наглядно объяснять, чего не хватает Киму, чтобы достичь «вершины». Ким понимает: «Это проклятое клеймо отняло у меня вещи, в которые я вложил душу», и решает, что лучше понести наказание, но иметь возможность творить от собственного имени.

Всплывает драматическая история появления коллекции Боборыкина: оказывается, ныне уважаемый коллекционер в блокадном Ленинграде заведовал госпитальным пищеблоком (до этого — базой Райпищеторга) и собрал наиболее ценную часть своей художественной коллекции, выменивая бесценные полотна за буханку хлеба, а иногда — просто воруя или отнимая произведения искусства у изголодавшихся, неспособных помешать ему людей или умерших от голода. Томин, вернувшись из Ленинграда, где уточнял прошлое Боборыкина, направляется к Альберту с твёрдым намерением арестовать его, но, случайно став свидетелем того, как тот рассказывает ученикам о своём блокадном детстве, изменяет своё намерение. Он сообщает Альберту, каким способом тесть собрал в блокадном Ленинграде свою коллекцию и отпускает его. Расчёт Томина оказывается жесток, но точен: узнав о том, что тесть занимался мародёрством, Альберт устраивает ему скандал и принимает решение выдать следствию махинации с поддельными изделиями Фаберже, в которых участвовал Боборыкин-старший. В этом следствию помогает добровольная сдача Кима Фалеева. И если за блокадные дела срок давности истёк, то за Фаберже уйти от ответственности Анатолию Кузьмичу уже не удастся.

Читайте также:  Салат огурцы с луком в томатном соусе

Фильм показывает неприглядную сторону жизни коллекционеров и торговцев антиквариатом, их отрицательные черты характера и неприглядные поступки. Являясь людьми чрезвычайно обеспеченными, они в то же время злы, бездушны и подозрительны, недоверчивы и враждебны как к посторонним, так и к близким людям, живут в психологически тяжёлой обстановке. Так, Муза Боборыкина прекрасно знает, что её муж постоянно ходит по ресторанам с женщинами, но лишь устраивает ему выяснения отношений. Общее впечатление о коллекционерах антиквариата в фильме выходит настолько негативным, что для его смягчения в фильм даже ввели как эпизодических персонажей двух вполне честных и добропорядочных харьковских коллекционеров, которые в разговоре приходят к мнению, что хоть сейчас отдали бы всё накопленное музеям с условием, что это будет выставлено в экспозиции, а не уложено в запасники.

В этом фильме Знаменский «выходит из игры» в самом начале следствия по личным мотивам (в прошлом он лично знал Пчёлкина и относится к нему резко негативно, поэтому считает неэтичным вести дело, где директор — один из подозреваемых. Личная неприязнь к Пчёлкину может сильно помешать объективности.), а дело далее ведёт другой следователь- молодой лейтенант Зыков (Борис Щербаков), демонстрирующий стиль работы со свидетелями и подозреваемыми, сильно отличающийся от манеры Знаменского: резкий, агрессивный нажим, ловушки, неприятные вопросы. Тем не менее он работает вполне эффективно и точно. В действии появляется один из колоритных старых героев, Сергей Рудольфович Ковальский (Григорий Лямпе), бывший мошенник по кличке «Хирург» (впервые показан во втором фильме («Ваше подлинное имя»), а потом в восьмом («Побег»)), ныне прочно «завязавший» и работающий продавцом в художественном салоне. Зыков появляется ещё в Деле 23 и деле 24.

Источник

Следствие ведут ЗнаТоКи. Подпасок с огурцом

Выход фильма «Следствие ведут ЗнаТоКи. Подпасок с огурцом»

К:Фильмы 1979 года

«Следствие ведут ЗнаТоКи. Подпасок с огурцом» — телевизионный художественный детективный фильм 1979 года, 14-й фильм в серии «Следствие ведут ЗнаТоКи».

Содержание

Сюжет

Первая серия

На таможне задержана картина «Подпасок с огурцом», которую некий иностранец собирался вывезти. Экспертиза выявила, что под банальным деревенским сюжетом скрывается подлинный эскиз портрета кардинала Фернандо Ниньо де Гевара кисти Эль Греко. Иностранный турист заявил, что купил «Подпаска» в комиссионном магазине (что подтверждается справкой) и ничего не знал о скрытом содержимом картины, так что оснований для привлечения его за контрабанду нет. Дело передано в милицию, и теперь ЗнаТоКам предстоит расследовать обстоятельства преступления.

По утверждению работников провинциального музея, где хранилась картина Эль Греко, портрет не пропадал и спокойно висит на своём месте. Срочная экспертиза показывает, что висящий в музее портрет — копия недавнего исполнения. Более того, подменены ещё четыре старых ценных полотна. Выясняется, что ещё восемь месяцев назад в музее совершена дерзкая, умело спланированная кража: преступники, отключив сигнализацию, вынесли наиболее ценные музейные полотна; вызванная сторожем милиция нашла похищенные картины «по горячим следам», в течение 10-12 минут — они были спрятаны в котельной поблизости. На радостях никто не подумал проверить найденные полотна, картины вернули в музей, директор Пчёлкин замял историю, чтобы не портить свою репутацию. На самом деле преступники подменили пять из семи украденных картин заранее заготовленными копиями, которые и оставили в котельной вместо оригиналов. Среди подменённых картин был и портрет кардинала, впоследствии задержанный на таможне.

Следствие проверяет причастность к краже Пчёлкина и коллекционера Кипчака, сдавшего в комиссионный магазин «Подпаска». Но коллекционер явно ни при чём — картина, изъятая на таможне, заметно отличается от сданного в магазин оригинала; ясно, что иностранец просто купил первую попавшуюся подходящую картину, чтобы получить магазинную справку на вывоз полотна. А Пчёлкин, хотя его халатность при установке сигнализации и облегчила доступ преступников в музей, вряд ли причастен к краже, так как накануне распорядился перевесить несколько картин, в результате чего воры, явно выбиравшие картины по местоположению, вынесли два полотна, на которые не были заготовлены копии, и вынуждены были их бросить. Также выясняется, что копии украденных картин вполне открыто и легально написали студенты-художники во время практики по заказу некоего подставного треста, якобы для оформительских целей.

Вторая серия

Следствие выходит на семью Боборыкиных. Старший Боборыкин — очень уважаемый коллекционер картин и антиквариата, его дочь Муза — известный и авторитетный в профессиональной среде эксперт-искусствовед, зять Альберт (муж Музы) — по профессии астроном, но также коллекционирует предметы искусства. Живут Боборыкины словно в музее: стены их квартиры затянуты малиновым штофом и увешаны картинами; в квартире много антиквариата: декоративные вазы, статуэтки, роскошный торшер и т. п. За фасадом утончённой и интеллигентной семьи процветает преступная шайка, промышляющая перепродажей картин, фарфора, предметов искусства и подделкой ювелирных изделий Фаберже. Организатором кражи картин из музея оказывается Альберт. Создание копий курировал преподаватель художественного училища Цветков, который впоследствии доработал копии и искусственно «состарил» их, а его ранее судимый приятель, кочегар из котельной, где нашли картины, обеспечил саму кражу.

Читайте также:  Солянка с колбасой и огурцами рецепт с фото пошагово

Когда следствие уже сжало кольцо вокруг похитителей картин, оно получает неожиданный «подарок»: является с повинной Ким Фалеев — молодой, исключительно талантливый художник, производивший для Боборыкиных фальшивые изделия Фаберже. Боборыкин-старший отмечал их настоящим клеймом, которое в своё время украл у наследниц одного из мастеров Фаберже. Фалеев настолько точно усвоил манеру работы Фаберже, что его авторство выяснилось только при спектроскопическом анализе сплавов, проведённом Кибрит. Ким пережил сильнейшее разочарование: Муза Анатольевна, которой Ким верил «как оракулу, больше, чем себе», неоднократно признавала подлинниками его собственные работы, но помеченные клеймом Фаберже. Получив такое свидетельство своего таланта и мечтая о признании, Ким принёс Музе свою работу без клейма, очевидно, рассчитывая, что та поймёт, кто автор восхищавших её «лучших работ Фаберже». Но Муза лишь снисходительно похвалила художника и, поставив перед ним «подлинную» работу Фаберже (в действительности — изделие того же Кима, но с клеймом), стала наглядно объяснять, чего не хватает Киму, чтобы достичь «вершины». Ким понимает: «Это проклятое клеймо отняло у меня вещи, в которые я вложил душу», и решает, что лучше понести наказание, но иметь возможность творить от собственного имени.

Всплывает драматическая история появления коллекции Боборыкина: оказывается, ныне уважаемый коллекционер в блокадном Ленинграде заведовал госпитальным пищеблоком (до этого — базой райпищеторга) и собрал наиболее ценную часть своей художественной коллекции, выменивая бесценные полотна за буханку хлеба, а иногда — просто воруя или отнимая произведения искусства у изголодавшихся, неспособных помешать ему людей или умерших от голода. Томин, вернувшись из Ленинграда, где уточнял прошлое Боборыкина, направляется к Альберту с твёрдым намерением арестовать его, но, случайно став свидетелем того, как тот рассказывает ученикам о своём блокадном детстве, изменяет своё намерение. Он сообщает Альберту, каким способом тесть собирал в блокадном Ленинграде свою коллекцию, и отпускает его. Расчёт Томина оказывается жесток, но точен: узнав о том, что тесть занимался мародёрством, Альберт устраивает ему скандал и принимает решение выдать следствию махинации с поддельными изделиями Фаберже, в которых участвовал Боборыкин-старший. И если за блокадные дела срок давности истёк, то за махинации с «Фаберже» уйти от ответственности Анатолию Кузьмичу уже не удастся.

Идейные и художественные особенности фильма

В фильме с явно негативной позиции показаны частные коллекционеры антиквариата. Являясь людьми чрезвычайно обеспеченными, они в то же время бездушны, подозрительны, недоверчивы даже к близким людям, готовы в любой момент обмануть или быть обманутыми. Так, Муза Боборыкина прекрасно знает, что её муж постоянно ходит по ресторанам с женщинами, но лишь устраивает ему выяснения отношений. Будучи экспертом-искусствоведом, она, хоть и с неохотой, но участвует в психологической обработке покупателей, которым Боборыкин-старший продаёт копии известных полотен в качестве подлинников. Среда коллекционеров в фильме смыкается со столь же неприглядно показанной средой «деловых людей» («мадам Стройматериалы», рыночные торговцы, в роли одного из которых выступает Шурик) и спекулянтов-«доставал» (Додик). Она же показана как источник сомнительных сделок и даже уголовных преступлений.

Общее негативное впечатление о коллекционерах антиквариата в фильме несколько смягчают введённые в действие персонажи «положительных» коллекционеров — предыдущий владелец «Подпаска» Кипчак и два вполне честных и добропорядочных харьковских коллекционера. В первой серии Муза Боборыкина на допросе у Знаменского охотно признаёт положительную роль «частников» в деле отыскания, сбора и реставрации раритетов, несколько позже энтузиасты-собиратели с явно положительным оттенком характеризуются одним из персонажей как «зажжённые люди».

В этом фильме Знаменский «выходит из игры» в самом начале следствия, отказавшись вести дело по личным мотивам (в прошлом он лично знал Пчёлкина, относится к нему резко негативно и считает, что эта неприязнь может помешать объективности расследования), а дело далее ведёт другой следователь — молодой лейтенант Зыков (Борис Щербаков), демонстрирующий стиль работы со свидетелями и подозреваемыми, сильно отличающийся от манеры Знаменского: резкий, агрессивный нажим, ловушки, неприятные вопросы. Тем не менее он работает вполне эффективно и точно. Позже Зыков появляется ещё в Деле 23 и Деле 24. Также появляется один из колоритных старых героев, Сергей Рудольфович Ковальский (Григорий Лямпе), бывший мошенник по кличке «Хирург» (впервые показан во втором фильме («Ваше подлинное имя»), а потом в восьмом («Побег»)), ныне прочно «завязавший» и работающий продавцом в художественном салоне.

Съёмки

Роли и исполнители

Главные роли

В ролях

Напишите отзыв о статье «Следствие ведут ЗнаТоКи. Подпасок с огурцом»

Примечания

Ссылки

Отрывок, характеризующий Следствие ведут ЗнаТоКи. Подпасок с огурцом

M me Schoss, ходившая к своей дочери, еще болоо увеличила страх графини рассказами о том, что она видела на Мясницкой улице в питейной конторе. Возвращаясь по улице, она не могла пройти домой от пьяной толпы народа, бушевавшей у конторы. Она взяла извозчика и объехала переулком домой; и извозчик рассказывал ей, что народ разбивал бочки в питейной конторе, что так велено.
После обеда все домашние Ростовых с восторженной поспешностью принялись за дело укладки вещей и приготовлений к отъезду. Старый граф, вдруг принявшись за дело, всё после обеда не переставая ходил со двора в дом и обратно, бестолково крича на торопящихся людей и еще более торопя их. Петя распоряжался на дворе. Соня не знала, что делать под влиянием противоречивых приказаний графа, и совсем терялась. Люди, крича, споря и шумя, бегали по комнатам и двору. Наташа, с свойственной ей во всем страстностью, вдруг тоже принялась за дело. Сначала вмешательство ее в дело укладывания было встречено с недоверием. От нее всё ждали шутки и не хотели слушаться ее; но она с упорством и страстностью требовала себе покорности, сердилась, чуть не плакала, что ее не слушают, и, наконец, добилась того, что в нее поверили. Первый подвиг ее, стоивший ей огромных усилий и давший ей власть, была укладка ковров. У графа в доме были дорогие gobelins и персидские ковры. Когда Наташа взялась за дело, в зале стояли два ящика открытые: один почти доверху уложенный фарфором, другой с коврами. Фарфора было еще много наставлено на столах и еще всё несли из кладовой. Надо было начинать новый, третий ящик, и за ним пошли люди.
– Соня, постой, да мы всё так уложим, – сказала Наташа.
– Нельзя, барышня, уж пробовали, – сказал буфетчнк.
– Нет, постой, пожалуйста. – И Наташа начала доставать из ящика завернутые в бумаги блюда и тарелки.
– Блюда надо сюда, в ковры, – сказала она.
– Да еще и ковры то дай бог на три ящика разложить, – сказал буфетчик.
– Да постой, пожалуйста. – И Наташа быстро, ловко начала разбирать. – Это не надо, – говорила она про киевские тарелки, – это да, это в ковры, – говорила она про саксонские блюда.
– Да оставь, Наташа; ну полно, мы уложим, – с упреком говорила Соня.
– Эх, барышня! – говорил дворецкий. Но Наташа не сдалась, выкинула все вещи и быстро начала опять укладывать, решая, что плохие домашние ковры и лишнюю посуду не надо совсем брать. Когда всё было вынуто, начали опять укладывать. И действительно, выкинув почти все дешевое, то, что не стоило брать с собой, все ценное уложили в два ящика. Не закрывалась только крышка коверного ящика. Можно было вынуть немного вещей, но Наташа хотела настоять на своем. Она укладывала, перекладывала, нажимала, заставляла буфетчика и Петю, которого она увлекла за собой в дело укладыванья, нажимать крышку и сама делала отчаянные усилия.
– Да полно, Наташа, – говорила ей Соня. – Я вижу, ты права, да вынь один верхний.
– Не хочу, – кричала Наташа, одной рукой придерживая распустившиеся волосы по потному лицу, другой надавливая ковры. – Да жми же, Петька, жми! Васильич, нажимай! – кричала она. Ковры нажались, и крышка закрылась. Наташа, хлопая в ладоши, завизжала от радости, и слезы брызнули у ней из глаз. Но это продолжалось секунду. Тотчас же она принялась за другое дело, и уже ей вполне верили, и граф не сердился, когда ему говорили, что Наталья Ильинишна отменила его приказанье, и дворовые приходили к Наташе спрашивать: увязывать или нет подводу и довольно ли она наложена? Дело спорилось благодаря распоряжениям Наташи: оставлялись ненужные вещи и укладывались самым тесным образом самые дорогие.
Но как ни хлопотали все люди, к поздней ночи еще не все могло быть уложено. Графиня заснула, и граф, отложив отъезд до утра, пошел спать.
Соня, Наташа спали, не раздеваясь, в диванной. В эту ночь еще нового раненого провозили через Поварскую, и Мавра Кузминишна, стоявшая у ворот, заворотила его к Ростовым. Раненый этот, по соображениям Мавры Кузминишны, был очень значительный человек. Его везли в коляске, совершенно закрытой фартуком и с спущенным верхом. На козлах вместе с извозчиком сидел старик, почтенный камердинер. Сзади в повозке ехали доктор и два солдата.
– Пожалуйте к нам, пожалуйте. Господа уезжают, весь дом пустой, – сказала старушка, обращаясь к старому слуге.
– Да что, – отвечал камердинер, вздыхая, – и довезти не чаем! У нас и свой дом в Москве, да далеко, да и не живет никто.
– К нам милости просим, у наших господ всего много, пожалуйте, – говорила Мавра Кузминишна. – А что, очень нездоровы? – прибавила она.
Камердинер махнул рукой.
– Не чаем довезти! У доктора спросить надо. – И камердинер сошел с козел и подошел к повозке.
– Хорошо, – сказал доктор.
Камердинер подошел опять к коляске, заглянул в нее, покачал головой, велел кучеру заворачивать на двор и остановился подле Мавры Кузминишны.
– Господи Иисусе Христе! – проговорила она.
Мавра Кузминишна предлагала внести раненого в дом.
– Господа ничего не скажут… – говорила она. Но надо было избежать подъема на лестницу, и потому раненого внесли во флигель и положили в бывшей комнате m me Schoss. Раненый этот был князь Андрей Болконский.

Читайте также:  Соус с майонезом для картофеля фри

Источник

То, что вы хотели знать