Царство мое не от мира сего толкование

Глава восемнадцатая

Не сказал евангелист «Иисус, помолившись таким образом», но – «сказав сие». Ибо предшествовавшая речь была не молитвою, а беседою, и была для утешения учеников.

Иисус вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошел Сам и ученики Его.

Иисус идет среди ночи, переходит реку и спешит прийти на место, известное Его предателю. Сам Себя выдает убийцам для того, чтобы показать, что Он идет на страдание добровольно, и освобождает иудеев от труда искать Его. Дабы они не затруднялись, переходя туда и сюда и отыскивая Его, Он Сам идет к ним, Сам отдает Себя в руки их; ибо в саду они находят Его, как бы в какой-нибудь темнице.

Сад, в котором спасение наше получило начало, может быть сравнен с раем. Ибо в саду мы ниспали из рая; в саду, видим, начинается и спасительное страдание Христово, и исправляет все прежние бедствия.

Чтобы ты не подумал, будто Иисус удалился в сад с целью укрыться, евангелист прибавляет, что знал сие место и Иуда. Посему Иисус отходит в сие место скорее с целью открыться, чем укрыться.

потому что Иисус часто собирался там с учениками Своими.

Иуда знает сие место потому, что Иисус часто хаживал туда. Ибо Господь любил уходить в места пустые и пристанища спокойные, особенно когда передавал что-нибудь таинственное.

Почему Иуда знал, что Иисус в настоящее время находится в саду, и не думал найти Его спящим в дому? Он знал, что Господь много ночей проводил вне града и дома, а посему и тогда вышел вон. И иначе: он знал, что Господь во время праздника особенно имел обычай учить учеников своих чему-нибудь высшему. А, как мы сказали, Он учил учеников Своих таинственному и в местах таинственных. И как тогда был праздник, то Иуда догадывался, что Иисус находится там, и по обычаю рассуждает с учениками Своими относительно праздника.

Уговаривают на помощь себе отряд воинов за деньги; ибо воины таковы, что золотом их можно подкупить. Приходит их много, потому что боятся последователей Иисуса, привязанных к Нему ради Его учения и чудес.

Несут с собою фонари и светильники, чтобы Иисус, скрывшись во тьме, не бежал от них. А Он настолько не нуждался в бегстве, что Сам выходит к ним и выдает Себя.

Господь спрашивает их не потому, будто имел нужду знать; евангелист говорит, что Он знал «все, что с Ним будет». А как Он знал, что с Ним будет, то спрашивает не по нужде знать, но с целью показать, что и тогда, как Он налицо, они не видели Его и не узнавали.

Он спрашивает, как другое лицо, и Его не узнают по голосу ни прочие, ни сам Иуда. А что не узнали Его не по причине темноты, это видно из того, что, по сказанию евангелиста, они пришли с фонарями. Если допустим, что не узнали Его и по причине темноты, то по голосу должны были узнать Его. Итак, Господь спрашивает для того, как мы сказали, чтобы показать, что ни по виду, ни по голосу не узнали Его. Так, значит, сила Его была неизреченна, что не могли бы и распять Его, если бы Он Сам не предался добровольно.

Господь не только ослепил глаза их, но и поверг их на землю одним только вопросом Своим. То, что пришедшие на Иисуса пали, было знаком всеобщего ниспадения этого народа, которое и постигло его впоследствии, после смерти Христовой, как и Иеремия предсказал: «Дом Израиля пал, и нет восстановляющего». И так падают все те, которые противятся слову Божию.

Господь поверг их на землю для того, чтобы показать и силу Свою, и то, что Он идет на страдание добровольно. Сверх сего, Он устрояет и нечто другое. Чтобы кто-нибудь не сказал, что иудеи нисколько не согрешили, ибо Он Сам предался в руки их и явился к ним, для того Он и показывает над ними это чудо, и его было достаточно для вразумления их. Но когда и после этого чуда они остались при своей злобе, тогда Он отдает Себя в руки их.

Смотри, как до последнего часа Господь не оставляет любви к ученикам. «Если, – говорит, – Меня ищете, оставьте их, пусть идут».

Да сбудется слово, сказанное Им: «Из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого» ( Ин. 17, 12 ). Господь говорит о погибели душевной, которой не подвергся никто из учеников Его, а евангелист понял это и о погибели телесной.

Чудно, как воины не взяли вместе с Ним апостолов и не умертвили их даже и тогда, когда Петр раздражил их. Очевидно, это совершилось силою Того, Кто был взят ими, и изречением, которое Он прежде сказал, что никто из них не погиб ( Ин. 17, 12 ). Что ученики остались невредимыми по силе изречения Господня, этому научает нас и евангелист, когда говорит «да сбудется слово, сказанное Им, что Я не погубил никого из них». По причине немощи их, поставляет их вне искушений.

Так Он устрояет и ныне с нами, хотя мы и не сознаем. Посему, если найдет на тебя искушение, веруй, что если бы Господь не знал, что ты можешь победить оное, Он не допустил бы ему и прийти к тебе, как тогда к ученикам.

Петр видел, что Господь поверг их на землю; слова Господа «оставьте их, пусть идут» исполнили его смелости, и он подумал, что время уже отмщать, вынимает меч и ударяет раба. Если ты спросишь, зачем меч у того, которому заповедано не иметь «ни сумы, ни двух одежд» ( Мф. 10, 10 ), то знай, что он имел нужду в нем для заклания агнца, нес его при себе и после вечери; или же – что он, опасаясь нападения, еще прежде заготовил меч на этот случай. Если ты недоумеваешь, как тот, которому не велено ударять в ланиту ( Мф.5:39 ), готов был совершить убийство, то слушай, что Петр в особенности отмщал не за себя самого, а за Учителя. Притом же они не были еще вполне совершенны. Ибо впоследствии прошу тебя посмотреть на Петра: он крайне страдает и радуется. А теперь, негодуя на несправедливость к Учителю, он покушается на самую голову и, не усекнув ее, по крайней мере отсекает ухо. Иисус прикладывает и исцеляет ухо, и этим чудом снова удерживает безумных иудеев от рвения к убийству. А как чудо над ухом было велико, то евангелист замечает имя раба, чтобы читающие, в случае сомнения, могли разыскать и исследовать, точно ли так это было.

Я прошу тебя заметить, что отсечение правого уха у первосвященникова раба было знаком непослушания их. Ибо ослепление пришло на Израиля, чтобы слышащие не слышали, за нечестие их против Спасителя, которое особенно сильно было в первосвященниках, почему и знак – отнятие уха – был на рабе первосвященника. Восстановление уха указывает на будущее восстановление разумения израильтян, которого они лишились ныне. Ибо Илия придет и приведет их ко Христу, и их, отцов, соединит с нами, сыновьями, о чем пророчествовал и Малахия ( Мал.4, 6 ).

Когда Господь сделал все, что могло укротить их, а они не уразумели, тогда позволил им вести Себя.

Они связывают Его и отводят к Анне, с каким-то торжеством по сему случаю и похвальбою, как будто одержали великую победу.

Кто был этот другой ученик? Тот самый, который написал об этом, но он скрывает себя по смиренномудрию. поелику он хочет выставить совершенство, что он последовал за Иисусом, тогда как прочие разбежались: посему он себя скрывает и впереди себя поставляет Петра. «За Иисусом, – говорит, – следовали Симон Петр», потом прибавляет: «и другой ученик».

Итак, по смирению он себя скрывает. И если он упомянул о себе, то упомянул для того, чтобы мы знали, что он обстоятельнее прочих рассказывает о происшествиях во дворе архиерейском, так как он сам был внутри двора.

ученик же сей был знаком первосвященнику и вошел с Иисусом во двор первосвященнический.

Смотри опять, как он отстраняет от себя похвалу. Дабы ты, услышав, что Иоанн пошел с Иисусом, не подумал о нем что-нибудь великое, он говорит, что он «был знаком первосвященнику». «Я, – говорит, – вошел вместе с Ним не потому, будто бы был мужественнее прочих, но потому, что был знаком первосвященнику».

О Петре объявляет, что он следовал за Иисусом по любви к Нему, а остановился вне двора потому, что не был знаком.

Потом другой ученик, который был знаком первосвященнику, вышел, и сказал придвернице, и ввел Петра.

Читайте также:  Что значит во сне готовить кушать

Что Петр вошел бы, если бы ему было позволено, видно из того, что когда Иоанн вышел и велел привратнице ввести его, Петр тотчас вошел.

Почему же Иоанн сам не ввел его, а велел сделать это женщине? Потому, что крепко держался Христа, следовал за Ним неотступно и не хотел отлучиться от Него.

Женщина спрашивает Петра без дерзости, без грубости, но очень кротко. Ибо она не сказала «и ты не из учеников ли этого обманщика», но – «Этого Человека», а это, скорее, были слова сожалеющей и проникнутой любовью к человеку. Сказала «и ты не из учеников ли» потому, что Иоанн был внутри двора. Женщина эта говорила так кротко, а он ничего этого не заметил, опустил из внимания и предсказание Христа.

Так слабо само по себе человеческое естество, когда оно оставлено Богом. Некоторые, напрасно желая угодить Петру, говорят, что Петр отрекся не потому, что боялся, но потому, что постоянно желал быть со Христом и следовать за Ним; а он знал, что если объявить себя учеником Иисуса, то его отлучат от Него, и он не будет иметь возможности следовать за Ним и видеть возлюбленного. Поэтому отрекся, сказав, что он не ученик.

С этою же мыслью он и грелся. Ибо для видимости он делал то же, что и слуги, как один из них, дабы не обличили его по изменению в лице, не выгнали из среды себя, как ученика Христова, и не лишили возможности видеть Его.

Первосвященник спрашивает Иисуса об учениках, может быть, так: «Где они, кто они, с какою целью Он собирал их, и какое у Него намерение?» Он хотел обличить Его, как нововводителя какого-нибудь или возмутителя.

Что же Господь? Он отвечает на подозрения его. «Я, – говорит, – тайно не говорил ничего». Ты подозреваешь во Мне какого-то мятежника, тайно составляющего какие-то заговоры; а Я тебе говорю, что тайно Я не говорил ничего, то есть ничего возмутительного и, как тебе думается, ничего нового не ввожу, и с хитрым и тайным намерением Я не говорил ничего Своего.

Если мы будем понимать эти слова Господа не в соответствии с подозрением первосвященника, то Он представится говорящим ложь. Ибо Он многое говорил тайно, именно то, что превышало понятия простого народа.

Христос, сказав «тайно не говорил ничего», напоминает пророчество, говорящее: «Не тайно Я говорил, не в темном месте земли» ( Ис. 45, 19 ).

«Что спрашиваешь Меня? спроси слышавших». Это слова не человека надменного, но уверенного в истине своих слов. «Спроси, – говорит, – этих врагов, этих ненавистников, этих служителей, которые связали Меня». Ибо это самое несомненное доказательство истины, когда кто в свидетели своих слов приводит своих врагов. А эти самые служители прежде отзывались так: «Никогда человек не говорил так, как Этот Человек» ( Ин. 7, 46 ).

«Если, – говорит, – ты можешь порицать сказанное Мною, то докажи, что Я сказал худо; если же не можешь, то зачем бьешь Меня?» Или и так. «Если Я сказал худо», то есть если Я учил худо, когда учил в синагогах, то приступи теперь и свидетельствуй об этом худом учении Моем и доставь полные сведения первосвященнику, который теперь спрашивает Меня об учении Моем. Если же Я учил хорошо, и вы, служители, дивились Мне, то за что теперь ты бьешь Меня, Которому прежде ты удивлялся?

Этот служитель ударил Господа для того, чтобы избавиться от великого преступления. Так как Иисус предстоящих призвал в свидетели, говоря: «Вот, они знают, что Я говорил»; то служитель сей, желая отвлечь от себя подозрение, что он был из числа дивившихся Иисусу, и ударил Его.

Так как не нашли в Нем никакой вины, то отводят Его к Каиафе, быть может, надеясь, что он, как более хитрый, найдет что-нибудь против Иисуса достойное смерти, или уличив Его в ответе, или обличив в каком-нибудь поступке.

А Петр, горячий любитель, одержим такою бесчувственностью, что Учителя повели уже, а он еще не двигается с места и греется, так что его опять спрашивают, и он отрекается, и не только во второй раз, но и в третий.

Для чего это все евангелисты согласно написали о Петре? Не для того, чтобы осудить своего соученика, но чтобы нас научить, сколько худо – не обращаться во всем к Богу, а полагаться на себя.

Нужно удивляться и человеколюбию Владыки. Он связан; Его водят из места в место; однако же, Он не оставил попечения об ученике Своем, но, обращаясь, взглянул на Петра, как замечает другой евангелист ( Лк. 22, 61 ), и этим взглядом упрекнул его в слабости и возбудил в нем раскаяние и слезы.

Что тогда случилось с Петром, то же и ныне испытывают на себе многие из нас, как можно видеть. Сущее в нас Слово Божие связывается и как бы забирается в плен, порабощаемое то скорбью, то удовольствием. Ибо мы тем и другим связываемся и отводимся в плен, или удовольствиями мирскими, или скорбями, забывая Бога. Тогда Слово осуждается, а бессловесие побеждает, и раб ударяет Владыку, ибо таково восстание страстей. Ум наш, как бы иной Петр, часто надеется на себя, что не отречется от Слова посему и стоит, и греется. «Стоит», потому что не преклоняется, не смиряется, но одинаково и упорно остается при самоуверенности. «Греется», потому что самоуверенностью болит, от горячности и надмения. Но его обличает «раба», какое-нибудь небольшое и расслабляющее удовольствие, и он тотчас отрекается от Слова, и подчиняется бессловесию. Или его обличает какое-нибудь скорбное искушение, как и тогда Петра обличал «раб» и тогда обнаруживается бессилие его. Но будем молиться, чтобы Иисус, Слово Божие, взглянул на нас и возбудил нас к покаянию и слезам, когда мы выйдем из двора князя мира сего, этого первосвященника, распинающего Господа. Ибо, когда мы выйдем из мира сего, который есть двор князя мира, тогда только воспрянем для искреннего покаяния, как и апостол Павел говорит: «выйдем к Нему за стан, то есть мир сей, нося Его поругание» ( Евр. 13, 13 ).

Господа водят по многим судилищам, думая, что они обесславят Его; а истина, напротив, еще более обнаружилась, чрез рассмотрение дела многими судилищами. Ибо Господь вышел из всех их необвиненным, получил силу непререкаемую.

Ведут Его в преторию, потому что сами не имели власти умерщвлять, так как они находились под владычеством римлян. При этом они боялись, чтобы впоследствии не подвергнуться суду и наказанию за то, что умертвили без суда.

«Было утро» говорит для того, чтобы ты знал, что Каиафа допрашивал Господа в полночь, ибо Он отведен был к Каиафе прежде, чем петух пропел. О чем он спрашивал Господа этот евангелист умолчал, а другие сказали. Когда ночь прошла в этих допросах, наутро отводят Его к Пилату.

и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться,

Какое безумие! Когда убивают несправедливо, не думают, что они оскверняются. А войти в судилище считают для себя осквернением.

но чтобы можно было есть пасху.

Господь совершил ее в первый день опресночный ( Мк. 14, 12 ). Посему мы под Пасхою должны разуметь или весь семидневный праздник, или понимать так, что они на этот раз должны были есть пасху вечером в пятницу, а Он совершил ее одним днем ранее, чтобы заклание Самого Себя соблюсти на пятницу, когда совершалась и ветхозаветная Пасха.

Пилат поступает несколько справедливее. Он сам выходит. И хотя увидел Господа связанным, однако, не счел этого достаточным для обвинения Христа, но спрашивает, за что Он связан.

А они, не имея ничего сказать, говорят: «Если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе». Видишь ли, как они везде уклоняются от доказательств. Анна спросил, и не нашел ничего, отослал к Каиафе. Этот, посудив несколько, отсылает к Пилату. Потом, Пилат опять спрашивает: «В чем вы обвиняете Человека Сего?» Они и тут ничего не могут сказать.

Поелику же они никакого обвинения не выставляют, он говорит: «Возьмите Его вы». Так как вы присваиваете суд самим себе и хвалитесь, что никогда не поступали бы несправедливо (ибо говорят: «Если бы Он не был злодей, то мы не предали бы Его тебе» ), то возьмите Его сами и судите. Если же вы привели Его ко мне и делу Его придаете вид суда (законную форму), то необходимо высказать, в чем Этот Человек виноват. Итак, судите Его вы, ибо я не могу быть таким судьею; если закон ваш наказывает без вины, то судите сами.

Иудеи сказали ему: нам не позволено предавать смерти никого, –

Читайте также:  Электрические сны филипа к дика актеры

«Да сбудется слово Иисусово» о Своей смерти, а именно: или то, что Он будет распят ( Мф. 20:18–19 ), или что Он будет умерщвлен не иудеями, а язычниками ( Мк. 10, 33 ). Итак, когда иудеи сказали, что им не позволено убивать, тогда берут Его уже язычники, и по обычаю своему распинают на кресте, и таким образом слово Иисусово сбывается в том и другом отношении, в том, что Он предан язычникам, и в том, что Он распят.

Пилат призвал Иисуса наедине. поелику о Нем было высокое мнение, то он хотел точнее все узнать, вдали от смятения иудейского. Итак, спрашивает Его, царь ли Он? Что говорили все, то он и выставляет на вид.

А Христос его спрашивает, сам ли от себя он говорит это, или от других? Не потому, что не знает, но потому, что желает обнаружить злой умысел иудеев так, чтобы и Пилат обвинил их.

И иначе. Господь спрашивает Пилата, сам ли от себя он спрашивает это, или по внушению других, и тем обличает его в неразумии и несправедливом суде. Он как бы так говорит Пилату: «Если ты говоришь это сам от себя, то укажи признаки Моего восстания; если же тебе донесли другие, то произведи точное исследование».

Посему и Пилат правильно отвечает, что Его предатели иудеи, и вину отводит от себя. Пилат не говорит, что он слышал от других, но просто ссылается на мнение народа и говорит: «Предали Тебя мне; что Ты сделал?» Это, кажется, слова как бы огорченного и ожесточенного. «Ибо, – говорит, – что Ты сделал? «

Господь отвечает: «Царство Мое не от мира сего», и таким ответом совершает два дела: во-первых, возводит Пилата к познанию, что Он не простой человек и не из числа земных существ, но Бог и Сын Божий, во-вторых, уничтожает подозрение в похищении верховной власти. «Царство Мое не от мира сего» : посему не бойся Меня, якобы тирана и мятежника.

если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям;

но ныне Царство Мое не отсюда.

Он сказал «Царство Мое не от мира сего», и опять – «не отсюда», но не сказал «оно не в мире сем и не здесь». Он царствует в мире сем, промышляет о нем и по Своему хотению всем управляет. Но царство Его «не от мира сего», а свыше и прежде веков и «не отсюда», то есть не от земли состоялось, хотя здесь имеет силу и пребывает, но не отсюда, и не состоит из дольнего, и не падает. Потом, как нужно было бы понимать слова «пришел к своим» ( Ин. 1, 11 ), если бы мир сей не был Ему Свой?

Когда Пилат спросил Господа, Царь ли Он, Он отвечал: «Я на то родился», то есть чтобы быть Царем. Я имею это по существу и по рождению от Отца. Ибо то самое, что Я родился от Царя, свидетельствует, что Я – Царь. Посему, когда слышишь, что Отец дал Сыну жизнь, и суд, и все прочее ( Ин. 5:22, 26 ), то слово «дал» понимай вместо «родил» Его, так что Он имеет жизнь, судит, и все это приходит от Отца к Сыну по естеству. «На то Я пришел в мир» сей, чтобы сказать это, и научить, и убедить всех в том, что Я – Царь, Владыка и Господь.

Некоторые в словах «Я на то родился» разумели указание не на предвечное рождение от Отца, а на рождение в последнее время от Девы. Я для того соделался человеком и родился от Марии, чтобы погубить ложь и диавола и доказать, что Божеское естество царствует над всеми. Итак, истина состоит в том, чтобы познавали Меня и чрез это познание спасались. Я для того пришел, чтобы сообщить людям истинное познание о Боге и даровать им спасение.

всякий, кто от истины, слушает гласа Моего.

Желая этим привлечь внимание Пилата и склонить к выслушанию Своих слов, говорит: «Всякий, кто от истины, слушает гласа Моего». Посему и ты, Пилат, если ты чадо истины и любишь ее, послушаешь Моего гласа и поверишь, что Я – Царь, но не такой, каковы цари мира сего, имею власть не приобретенную, а природную, присущую Мне по самому рождению от Бога и Царя. Делает здесь намек и на то, что иудеи не суть от истины, потому что не хотят слушать гласа Его; если же они не от истины, то, без сомнения, вымыслили на Него все ложно, и Он истинно не повинен смерти.

Этими немногими словами Он так пленил Пилата, что Пилат спросил об истине, что она такое. Ибо она почти исчезла между людьми, и никто не знал ее, а все были уже в неверии.

И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем.

Но поелику этот вопрос требовал особого времени для разрешения, а теперь нужно было избавить Иисуса от неистовства иудеев, то Пилат выходит к ним и говорит: «Я никакой вины не нахожу в Нем», и говорит это разумно.

хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского?

Ибо не сказал «хотя Он погрешил и достоин смерти, но для праздника простите Ему», но сначала объявил Его свободным от всякой вины, а потом уже предлагает им и об отпуске Его. Посему, если Иисус будет отпущен, то им Он не обязан нисколько: ибо они отпустили невинного. Если осудят Его, этим докажется злоба их, потому что осудили невинного.

Смотри: и название «Царя Иудейского» имеет некоторый свой смысл. Пилат этим, очевидно, высказывает то, что Иисус нисколько не виноват, но что они напрасно обвиняют Его, будто Он домогается царства. Ибо того, кто выдает сам себя за царя и восстает против владычества римлян, правитель римский не отпустил бы. Посему, сказав «отпущу Царя Иудейского», Пилат объявляет Иисуса решительно невинным и насмехается над иудеями, говоря как бы так: «На Кого вы клевещете, что Он выдает Себя за царя, Кого вы называете бунтовщиком и мятежником, Того я признаю нужным отпустить, очевидно, потому, что Он не таков».

Смотри, в каких размерах выказывается злоба иудеев. Варавву, известного разбойника, выпрашивают на свободу, а Господа предают.

Сей стих у Блаженного Феофилакта отнесен к следующей, 19 главе, и составляет ее начало.

Источник

Комментарии МакАртура: от Иоанна | глава 18

18:1‑40 В этой главе приобретают выразительность события ареста Иисуса и суда над Ним. Так как в Евангелии от Иоанна Иисус изображен как Мессия и Сын Божий, то Иоанн описал такие события о страданиях Христа, которые наиболее полно служат этой цели. Описывая все унизительные и позорные действия, направленные против Иисуса, Иоанн умело показывает, что эти события не умаляют Его Личность и миссию, а скорее представляют убедительное доказательство, подтверждающее, Кто Он и для чего пришел (1:29; ср. 2Кор. 5:21).

18:1 Иисус вышел Величайшее мужество Иисуса видно в Его решимости идти на крест, где будет происходить глумление над Его чистотой и безгрешностью, так как Он понесет гнев Божий за грехи мира (3:16; см. пояснение к 12:27). Наступило время «власти тьмы» (Лк. 22:53; см. пояснение к 1:5; 9:4; 13:30). поток Кедрон Слово «поток» означает, что это был прерывистый ручей, который большую часть года был пересохшим, а во время сезонных дождей становился стремительным потоком. Этот поток бежал через долину Кедрон между горой храма (на востоке Иерусалима) и Елеонской горой, расположенной еще восточнее. сад На склонах Елеонской (или Масличной) горы, названной так за постоянно имеющиеся на ней оливковые рощи, было много садов. В Мф. 26:36 и в Мк. 14:32 этот особенный сад назван «Гефсимания», что означает «оливковый (масличный) пресс». вошел Употребленная здесь форма глагола предполагает наличие обнесенного стеной огороженного вокруг сада места.

18:3 отряд воинов и служителей от первосвященников и фарисеев Слово «отряд воинов» говорит о группе римских войск. Численность полного вспомогательного отряда составляла потенциально тысячу человек (т.е. 760 пеших солдат и 240 конных), возглавлявшихся тысяченачальником. Однако обычно на практике отряд насчитывал в среднем 600 человек, но иногда могло упоминаться всего 200 (т.е. «манипула»). Обычно римские вспомогательные войска размещались в Кесарии, но во время праздничных дней они ставились гарнизоном в крепости Антония, на северо‑западной линии храмового комплекса (для того, чтобы, ввиду большого количества людей, наполнивших Иерусалим, гарантировать порядок и предотвратить волнения толпы. Во второй группе, названной «служителями», упоминалась храмовая полиция, которая была основным должностным лицом, производящим арест, поскольку после ареста Иисуса должны были доставить к первосвященнику (ст. 12‑14). Они были готовы к сопротивлению со стороны Иисуса и Его последователей.

Читайте также:  Спасти ребенка во сне из ямы

18:4 зная все Иоанн кратко констатирует, что Иисус – всеведущий и что поэтому Он – Бог.

18:4‑8 кого ищете? Дважды задавая этот вопрос (ст. 4, 7), на который они ответили: «Иисуса Назорея» (ст. 5, 7), – Иисус вынуждал их признать, что у них не было полномочия взять Его учеников. Фактически Иисус потребовал, чтобы они отпустили учеников (ст. 8). Власть слов Иисуса упрочила силу Его требования. Когда Он сказал: «Это Я» – определение, которое использовал Иисус до объявления Себя Богом (8:28, 58; ср. 6:35; 8:12; 10:7, 9, 11, 14; 11:25; 14:6; 15:1, 5), – противников отбросило назад и на землю (ст. 6). Как показывает следующий стих, это проявление власти и внушительное требование не трогать учеников имели огромное значение.

18:9 Я не погубил никого Иисус говорил о том, что Он защитил учеников от ареста, поэтому Он не потеряет никого из них, исполняя, таким образом, данное ранее обещание (6:39, 40, 44; 10:28; 17:12). Он знал, что их арест и, возможно, заточение в тюрьму или казнь были больше того, что они могли вынести, и это могло подорвать их веру. Поэтому Иисус позаботился о том, чтобы этого не случилось. Все верующие слабы и ранимы, если их не защищает Господь. Но, как показано в этом эпизоде, Он никогда не допустит искушения сверх того, что они могут понести (1Кор. 10:13). Посредством милостивой и постоянной защиты Спасителя, а не благодаря своим собственным силам верующие всегда находятся в безопасности (ср. Рим. 8:35‑39).

18:10 Симон же Петр Несомненно, он целился в голову Малха, готовый начать сражение в защиту своего Господа, но его любовь и мужество не подходили для данной ситуации. Христос исцелил ухо раба (Лк. 22:51).

18:13 сперва к Анне Анна занимал должность Первосвященника с 6 по 15 гг. по Р.Х., когда Валерий Грат, предшественник Пилата, снял его с должности. Несмотря на это, Анна продолжал быть влиятельным, вероятнее всего потому, что он все еще считался настоящим первосвященником, а также потому, что не менее пяти его сыновей и его зять Каиафа в то или иное время занимали эту должность. Состоялось два суда: один иудейский, другой римский. Иудейская фаза суда началась с неофициального допроса у Анны (ст. 12‑14, 19‑23), вероятно, давая время поспешно собраться вместе членам Синедриона. Следующим было заседание до Синедриона (Мф. 26:57‑68), на котором пришли к согласию послать Иисуса к Пилату (Мф. 27:1, 2). Римская фаза суда началась с допроса сначала Пилатом (ст. 28‑38а; Мф. 27:11‑14) и затем Иродом Антипой («этой лисицей» – Лк. 13:32), спрашивавшим Его (Лк. 23:6‑12). В заключение Иисус снова предстал перед Пилатом (ст. 38б–19:16; Мф. 27:15‑31).

18:13, 14 Каиафа См. пояснение к 11:49. Иоанн не записал допрос, проведенный Каиафой (см. Мф. 26:57‑68).

18:15 другой ученик… ученик же сей По традиции этого человека отождествляют с «возлюбленным учеником» (13:23, 24), т.е. апостолом Иоанном, написавшим это Евангелие, но он нигде не упомянул своего имени (см. во Введении: Автор и время написания).

18:16‑18 Петр Здесь записано первое из трех предсказанных отречений Петра (см. пояснение к 18:25‑27).

18:16 был знаком первосвященнику По‑видимому, Иоанн был более чем просто знакомым, потому что выражение, переведенное как «знаком», может означать «друг» (Лк. 2:44). Упоминание им Никодима (3:1) и Иосифа (19:38) может означать, что он знал и других известных иудеев.

18:19 В центре их интереса лежало заявление Иисуса, что Он – Сын Божий (19:7). По соответствующим правилам иудейского слушания дела, было незаконно допрашивать подсудимого, потому что факты должны были основываться на свидетельских показаниях (см. пояснение к 1:7). Если это был неофициальный допрос перед заслуженным первосвященником в отставке, а не перед Синедрионом, то Анна, вероятно, думал, что его не сдерживали эти правила. Однако Иисус знал закон и потребовал, чтобы позвали свидетелей (ст. 20, 21). Служитель понял, что Иисус укорял Анну, и предъявил встречное обвинение, применив репрессии (ст. 22).

18:23 В сущности Иисус просил справедливого суда, тогда как Его оппоненты, которые уже вынесли приговор (см. 11:47‑57), вовсе не намеревались его предоставить.

18:24 Анна понял, что он ничего не добился от Иисуса, и послал Его к Каиафе, потому что, если Иисуса станут представлять Пилату для казни, обвинение должно исходить от ныне имеющего власть первосвященника (т.е. Каиафы) в должности председателя Синедриона (см. также пояснение к ст. 13).

18:25‑27 Симон же Петр Здесь окончательно исполнилось предсказание Иисуса, что Петр три раза отречется от Него (ср. Мф. 26:34).

18:28 – 19:16 В этом разделе рассматривается суд Иисуса перед Пилатом. Несмотря на то, что в каждом эпизоде появляется Пилат, центральное место здесь занимает Сам Иисус и сущность Его Царства.

18:28 в преторию Это – место нахождения командующего офицера римского военного лагеря или штаб римского военного правителя (т.е. Пилата). Обычный штаб Пилата находился в Кесарии, во дворце, который Ирод построил для себя. Однако Пилат и его предшественники считали для себя обязательным во время праздников быть в Иерусалиме, чтобы подавить любой мятеж. Иерусалим стал его преторией или штабом. утро Слово это неопределенно. Вероятно, было около 6 часов утра, поскольку многие римские офицеры (чиновники) начинали свой день очень рано и заканчивали его к 10 или 11 часам утра. чтобы не оскверниться Устный иудейский закон свидетельствует, что иудей, вошедший в места проживания язычников, становится церемониально нечистым. Они оставались в колоннаде вне двора и избежали этого осквернения. В устах Иоанна это их утверждение наполнено большой иронией: отмечая щепетильность первосвященников в вопросе церемониального очищения, Иоанн видит, что в то же время они подвергали себя несравненно большему нравственному осквернению своими судебными процессами против Иисуса.

18:29 в чем вы обвиняете С этого вопроса официально началась римская гражданская фаза судебного процесса против Иисуса (в отличие от религиозной фазы суда перед иудеями в ст. 24). То, что римские войска были задействованы при аресте (см. пояснение к ст. 3), доказывает, что иудейские власти предварительно что‑то сообщили об этом деле Пилату. Несмотря на то, что они, вероятно, ожидали, что Пилат утвердит решение их суда против Иисуса и вынесет Ему смертный приговор, Пилат назначил новое слушание дела в его присутствии.

18:31 нам не позволено Когда в 6 г. по Р.Х. Рим получил и начал осуществлять прямое господство над Иудеей через прокуратора, у иудеев была отнята уголовная юрисдикция (т.е. право казнить). В римском периферийном правительстве из всех атрибутов власти ревностнее всего охранялась смертная казнь.

18:32 сбудется слово Иисусово Иисус сказал, что Он будет «вознесен» и через это умрет (3:14; 8:28; 12:32, 33). Если бы иудеи предали Его смерти, то они бы бросили Его на землю и побили камнями. Но Бог управлял всеми политическими процедурами предопределенным образом, чтобы гарантировать, что, когда, наконец, будет вынесен приговор, Иисус будет распят римлянами, а не побит камнями иудеями, как Стефан (Деян. 7:59). Иудеи, вероятно, предпочли бы эту форму смертной казни, основанную на Втор. 21:23.

18:34 другие И снова (ср. ст. 20, 21) Иисус требовал свидетелей.

18:36 Царство Мое не от мира сего Этим Иисус хотел сказать, что Его царство не связано с земными политическими и государственными организациями, и оно также не берет начало от греховной мировой системы, воюющей против Бога. Если бы Его царство было от мира сего, то Он бы сражался. Царствования этого мира сохраняют себя тем, что защищаются силой. Царство Мессии берет начало не от человеческих усилий, а от Сына Божьего, Который сильно и решительно побеждает грех в жизни Его людей и однажды покорит греховную мировую систему при Своем Втором пришествии, когда установит Свое земное Царство. Его Царство не угрожало национальной независимости Израиля или политической или военной целостности Рима. Оно будет существовать в духовном измерении до конца веков (Отк. 11:15).

18:38 что есть истина? В ответ на упоминание Иисусом «истины» в ст. 37 Пилат с цинизмом задал риторический вопрос, убежденный, что на него нет ответа. Это возражение подтвердило, что он не был среди тех, кого Отец дал Сыну («всякий, кто от истины, слушает гласа Моего» – ст. 37; см. пояснения к 10:1‑5). вины не нахожу Ср. 19:4. Иоанн дал понять, что Иисус не был виновен ни в каком грехе или преступлении, тем самым показывая жестокую несправедливость и вину как иудеев, так и римлян, распявших Его.

18:40 Варавва же был разбойник Слово «разбойник» означает «человек, производящий грабеж» и может описывать не только грабителя, но и террориста или партизана, принимавшего участие в кровавом восстании (см. Мк. 15:7).

Источник

То, что вы хотели знать